Подпишитесь на обновления

Стихи. Творчество. Sevora

 Рекомендуемые браузеры - Chrome, Firefox, Safari для Mac (версия 8 и новее), Internet Explorer (версия 11), Windows 10 Microsoft Edge.

Мобильная версия сайта поддерживается iPhone iOS 10 и выше и Android 7.0 и выше. 

 

Для оптимального отображения аудио и визуальных элементов сайта читайте его полную версию (с десктопа). 

 

***
А я хотела дом возле моря,
И уникальные мотивы по стенам.
И строф, и строчек пуд вместо горя.
И ветер из партера на сцену...

Путь

***
Как будто память отрубило.
Как будто головы нет.
И всё, не мучаясь, забыла
И – баловень судьбы – поэт.

И вместо сваренного веса  
По складу – тишь и красота.
Не алхимические смеси,
А в банках – просто пустота.

И вместо лестниц захламлённых – 
Пустые клетки в никуда,
Напитков с газом завезённых – 
Вода.

Из-за углов сплошь всех в коробках,
Тропинками по этажам
Пустые полки смотрят робко - 
Тут был пожар.

И проникает в пыльный альков
Сквозь занавешенную штучь
И спертый воздух в клубах талька – 
Луч.

И в его радужном полёте,
Словно бриллианты, вспыхнет пыль.
И, вдруг, на складе вместо Йети – 
Ковыль.

И, вдруг, внутри на перекрёстках
Вины - 
Вдруг запах игловый и хлёсткий
Сосны.

И пульс пройдется по ангару
Тугой.
И страх погонится бездарный
Каргой.

И море яростно заплещет
Из стен.
И солнце выпрыгнет из трещин
Во тьме.

И я внутри из ниоткуда 
Возьмусь.
И, радостно поверив в чудо, - 
Найдусь.

***
Всё, что испытывала и испытаю,
Незнания знаний не зная,
Следами двумя остывая...
Я где-то найду свою стаю.

***
Если бы чудо меня захватило
В радугу будущих дней,
Я бы судьбе всю печаль подарила,
Я бы забыла о ней.

В пламени из разноцветных ступеней
Все свои горести я бы сожгла
И станцевала бы танец без тени,
Что по пятам моим сумрачно шла.

Меч из веселья с собою б носила,
Щит из сатиры, кинжал из острот.
Всех бы обидчиков мигом простила,
Радость одела бы вместо забот!

Пела бы, словно бездонные волны,
В строфы плела бы изящную суть,
Всю бы Вселенную знала безмолвно,
Бога в себе бы познала… и в путь!

***
Я бы хотела играть на сцене,
Я бы хотела играть в кино.
Пыль превращать а шаловливые тени
За театральным окном…

Я бы хотела сердца́ разрывая,
Плакать в слиянии рук.
Слушать податливый стук,
Умирать, умирая…

И жить…
Жизнью своей,
Хищной птицей, что тает
От ласки охотничьих глаз.
Жить. В поднебесье летая,
Сверкая,
Как горный алмаз.

Жить. Улетать на рассвете,
Гореть этим чудом чудес,
Когда подрастать будут дети,
И рядом – отец…

Когда за спиной словно кладезь - 
Стены прошедших лет.
И крепость, надёжность и радость - 
В ответ…

Жить, чтобы дом не казался тюремной
Камерой до потолка.
Чтобы в руку рука,
Чтобы жабой тоска
Уползла эфемерной…

Жить…
Снова плакать от счастья, смотря в небеса.
Чтобы пламя в глазах
Полыхало как прежде,
И в чёрной, как ночь, непроглядной одежде
Зияли Спасенья Веса…

Жить…
Словно воду живую
Глоток за глотком эту жизнь пить.
Ждать снова завтра
И зла не помнить.
Жить, как должна была жить…

***

Я помню - я там тоже была,
Я тоже вдыхала дым.
И мерила взглядом, и мимо жила,
И воду пила без воды.

Я помню, я там умирала вскользь - 
И руки чужие прочь.
И вместе с другими, но будто врозь - 
И шёпот, и стон, и ночь.

Я помню, наполниться не могла.
Мне снилось: я - навсегда.
И я горела собой дотла - 
Сорвавшаяся звезда.

А я была лишь одной из тех,
Кто полон иль пуст – одно.
Кто инструмент для чужих утех - 
Заме́ненное звено.

Я бы скатилась, наверно, вниз
И там бы себя нашла…
Сколько ты стоишь чужой каприз,
Сладостная смола?

Я одинока. Но больше, чем
Тогда не могу уж быть.
Ищущим, кто они и зачем,
Всё суждено проплыть.

Связан в охапку тоскливый быт
Праздничною тесьмой.
Радостен мне перестук копыт
Чистой моей зимой!

И вдалеке на вершинах гор - 
Сладостна песнь ветров.
Не обернусь – ибо память вор.
Ибо память – удел костров!

***
Я складываю крылья навсегда
В дорожный пыльный, старый чемодан.
И я клянусь – не загляну туда...

Как будто этот дар мне не был дан.

***
Я называю это состоянием внутреннего одиночества.
Когда не нужны ни любовь, ни почести.
Когда на ладони трепещет душа,
И вверх улетает карниз, не спеша.

Я называю это состоянием безумия и кристаллизации мира,
Разбитым зеркалом, погибшим кумиром,
Единым вздохом в системе Вселенной
И осознанием – всё вокруг тленно.

 

Коварностью льда, пиком вершины,
Последним оборванным визгом шины.
Осколком чуда, петлёй от горечи,
Глотком воды из ладоней сволочи.

Слезами ребенка, последним аккордом,
Ещё живым, но уже мертвым взводом.
Болотной топью, запахом жимолости,
Отчаянной ранней потерей невинности.

Взрывом раскаяния, сле́дом кометы,
Отчаянием от правдивых ответов.
Первой любовью, осознанным страхом,
Гением Пушкина, музыкой Баха.

Цветом сирени, победой незнания,
Поздним, но чистым и верным признанием.
Счастьем полёта, мозаикой снов,
Взмахом неистовым крыльев орлов.

Рваным проклятием, силой удушья,
Безостановочной тупью бездушных.
Криком младенца, принятием веры,
Счастьем любовников сверх всякой меры.

Твёрдостью слова, тропинкой в чащобе,
Сотней следов от венков на гробе,
Вспышками молний, раскатами грома,
Вечно живым ощущением дома.

Встречей двух взглядов, улыбкой прощания,
Необъяснимой иглой расставания,
Радостью первого прикосновения,
Даром любви, Божьим благословением,

Кризисом жанра всего мироздания,
Тайным законом Вселенной создания,
Вечностью мига, песчинкой минуты - 
вот,
что зову я
звездой Абсолюта.

Into the West - Enya
00:00 / 00:00

***
Когда-то боль пройдёт.
И на спине узорами поблекнут
Следы. Растает гнёт,
К рассвету вздрогнут веки.

И вспыхнет скерцо.
Внутри замрут чудес весы.
Часы как сердце,
Или сердце как часы.

Застынут стрелы. Зазеркалье
Освободит от пут.
Игристое в бокалах
И пол, и потолок глотнут.

Я буду там. Я в этом миге от Вселенной 
Задержусь.
И шёпот поползет по венам – 
Горжусь. Собой горжусь.

Мне, может быть, не будет тридцать
Иль тридцать два.
Лишь бы мечта собой гордиться
Была жива.

***
Там, где ветер шепчет по-другому,
Чем Луна играет с облаками - 
Там допью свою тоску по дому,
За семью неразрешимыми замка́ми.

***
Цветик-семицветик мой!
Дай мне лепесток,
Улечу с тобой
На восток…

Или северных вкус морей
На губах застынет в пургу.
Только дай лепесточек скорей - 
Не могу уже, не могу…

Или южных песков слюда
Растечется по волосам…
Унеси меня, Цвет, туда,
Возвращайся обратно сам…

***
Ветер. Снова спицами, серпами, пальцами,
Дрожащими листами, потерявши вес.
Ветер, заведённый постояльцами
Кружевного жемчуга с небес…

В волосы, в глаза, в объятия,
Распа́ленным песком пустой ходьбы.
Снова этот ветер, как проклятие,
Как благословение судьбы…

Ветер до конца не постигаемый.
Вздох, как метафизика души.
Кремень в соль прибоя окунаемый,
Ключ кристальный, что неосушим…

Ветер… Как зима в пустынной местности,
Зеркало снежинок мне в ладонь.
Шепчет… Мой предвестник неизвестности.
Плачет… благодатный мой огонь…

Ветер. Я склонюсь великой сущности.
Господу Иисусу поклонюсь.
С совестью в руке от бесприютности
С лёгкостью в дорогу соберусь.

***
Я бы дельфином стать хотела,
Морскою водой дышать....
Чтобы душа в гладких спинах летела
И в брызгах искала гладь.

Я бы ласкала песок жемчужный
Сиреневым плавником.
Я для всей стаи была бы нужным
Баловником.

Я бы к закату искала песню
В волне тугой.
Я бы забыла все земли и веси - 
Была бы другой.

Я бы плыла по блестящей пыли
От забытых планет,
Там где не знали горечь ковыли,
Где горя нет.

Я бы в морской находила соли
Молитвенный океан.
Я бы не знала прекрасней боли, 
Чем над морем туман.

Я бы вдыхала морскую память
В стонах китов.
Мне б мою душу дельфинью ранить
Никто не смог...

***
Синяя птица с ресницами - 
Смотрит в глаза, словно стрелами, 
С цепкими лапками-спицами, 
Крыльями манит умелыми. 

Что принесла ты мне, милая?
Где твои земли счастливые?
В душу глядит мне настойчиво,
Ласково, не заносчиво. 

Чудо в груди просыпается - 
Птица в ладонях качается.
Я для неё сотворённая - 
Знаю, как заговорённая...

*** 
Как тяжело воспитывать терпение 
В бурлящей молодой крови.
Мой внутренний огонь – затмение,
Затмение Божественной любви.